tin_tin: (Default)
- Опять родится девочка, - предсказала бабушка.
- Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я, хотя от бабушки можно ждать каких угодно ясновидений.
- Когда мальчик, беременная хорошеет, и живот острый, - туманно объяснила она.
Беременные были ее особой категорией живых существ – как для меня собаки. Она их всегда замечала, подходила, гладила по голове, благословляла на легкие роды и счастливое материнство.
- Беременная одной ногой в могиле стоит, - сокрушалась бабушка, и если у нее в руке было хоть что-то съестное, немедленно выворачивала карманы и предлагала так настойчиво, что приходилось ее оттаскивать.
Вот-вот должен был родиться второй ребенок моей сестры, и в доме шли бурные обсуждения по выбору имени.
- Не надо заранее имя выбирать, - мучилась бабушка, не смея влезать в дела молодых.
- Почему это? – удивилась я.
- Нехорошо, - весомо ответила бабушка. Я подождала более внятных объяснений, но тайные знания продолжали открываться.
- И ничего нельзя заранее покупать, - волновалась бабушка. – Оставили бы младенца в покое, все должно идти своим чередом. Нельзя заглядывать в книгу Господа!

Тем не менее вся семья перебирала имена.
Когда родилась первая племянница, я была на троне младшего члена семьи, и ранняя потеря власти меня травмировала. Но с тех пор прошло три года, и у меня было время адаптироваться: они все равно будут рождаться, так что лучше наладить дипломатические отношения. Начала я с участия в выборах имени, предложила вариант «Натия», которое мне лично нравилось для гипотетической собственной дочери, получила отвод и успокоилась.
Очень кстати чемпионкой мира по шахматам стала Майя Чибурданидзе, и вопрос решился мгновенно – новорожденная будет Майей.
- Вообще-то Майей надо было назвать Тейку, - влезла я. – Потому что она родилась в мае. А эту надо назвать Мартой – потому что родится в марте!
Семья помолчала, потрясенно глядя на меня , и я поняла, что эти люди не доросли до моих логических выкладок.Read more... )
tin_tin: (Default)
Самолет разорвал тишину деревенского лета и пробил уши всего живого нечеловеческим грохотом.
- Зурна!! Чтоб вас, - недовольно проводила его бабушка взглядом, - летают и летают, Бога беспокоят. И чего на земле не сидится?!
Я оторвала ладони от ушей и проследила за белой полосой через все небо, оставленной самолетом. После стихшего рокота снова стали слышны летние жужжащие звуки.
- Самолеты же нужны, - вступилась я за летчика. – Так быстрее передвигаешься!
- От такого шума ничего путного быть не может, - не уступала бабушка. – Хорошо, пусть летают, а космонавты?! Вот им чего надо в небе? Понаделали дырок, теперь Земля без защиты осталась.
- Ба, ты и против пионеров, небось, - поддела я ее.
- Не против, что они мне плохого сделали, - мирно ответила бабушка, обрывая оранжевые цветки бархатцев. – Но толку особого тоже не вижу. Лучше бы они вас в школе чему-то полезному учили, а то – Бога нет.
- А что, есть? – хитро надавила я на больную мозоль.
- Еще одно слово, - предупредила бабушка.
- Нету, нету, что он мне сделает!
- Геенис купри, геенис цецхли!! – воскликнула бабушка, швыряя собранные цветки в передник. – Имей уважение к старшим, что из тебя вырастет, невоспитанная корова!
Я уже отбежала на безопасное расстояние, так что оттуда могу слушать угрозы с кротким видом.
- Иди сюда, помоги мне, - сердито позвала бабушка.
- На порог не наступай, - указала она попутно.
- А что будет?
- Слишком много вопросов, молчи и делай, как я говорю, - отрезала бабушка. – До чего своевольная, ужас. Лучше пол подмети, чем языком без толку молоть.
Увлажнила веник под краном, отряхнула, понесла в комнату. Задела бабушкину ногу.
- Ты что делаешь! - свирепеет бабушка.
- А что? – испугалась я. – Запачкала?
- Сегодня родилась? Нельзя веником человека касаться – дай на него наступлю.
Очень хочется сказать что-то ядовитое, но сегодня я и без того бабушку довела, лучше помолчу.
- Хазэика, подай на хлеб, мир этому дому, - раздалось с улицы. Я схватила монетку в двадцать копеек и понеслась было к воротам, но бабушка удержала меня, отобрала монетку, усадила на стул и быстро-быстро проделала загадочную процедуру: поводила монеткой по часовой стрелке вокруг моей головы, приговаривая:
- Болезни, несчастья, сглаз, неудачи, аварии, наговоры, клевета, порча - пусть все уйдет от моей девочки, аминь!
Голове стало как будто легче.
- А того человека не жалко, кому ты это все передаешь?
- Беги уже, а то уйдет, - подтолкнула бабушка, - ты меня такой знаешь, что я кому-то свои несчастья передам? Эх, пустоголовая!
И добавила:
- Твой враг.
Возвращаясь от ворот, начала свистеть: с пальцами никак не получается, а губы трубочкой – очень даже.
Бабушка грозно высунула голову в окно, ни говоря ни слова.
- Что?! – удивилась я. – Это же не в доме, а во дворе!
- Ты сегодня голову на солнце не перегрела? – ядовито поинтересовалась бабушка.
- Ой, ну ты тоже – что ни сделаю, ничего нельзя. Если я такая плохая, сдайте меня в приют!
- Поздно уже, - не удержалась бабушка. – Куда такую дылду в приют – сиди уже с нами!
Некоторое время, взаимно обиженные, посидели в разных углах.
- Вечером хорошо бы сходить на источник желаний, - туманно сказала в пространство бабушка. – Интересно, кто со мной пойдет.
Я молча дуюсь, но уже готова фыркнуть: ну кто пойдет, если не я?!

Двор

Jul. 17th, 2011 04:51 pm
tin_tin: (Default)
Если смотреть с нашей веранды, двор похож на русское «Т», поставленное вверх ногами. Длинная часть образована маленькими домиками, а заканчивается тупиком, где растет акация, цветущая розовыми пушистыми шариками, и домом тети Меги. Тетя Меги ходит в морской форме с погонами – она преподает химию в мореходке, и похожа на толстого капитана.
Маленькие домики на лето сдаются приезжим – это такие особенные люди, которые наводняют наш город с наступлением купального сезона, они меняются так часто и так мало бывают в своих временных пристанищах, что запомнить их невозможно.
С правой стороны – затейливое скопище строений, в которое даже в самый жаркий день не проникает солнце, пахнет сыростью и куда я попадала только считанные разы – во время игры в прятки. В один прекрасный день туда заселилась очередная приезжая – ее звали Таня.
Она ходила в ярких летучих сарафанах, соломенной шляпке и деревянных сабо, была ровного румяного цвета, курносая и кудрявая.
Появлялась она под вечер, когда наши игры были в самом разгаре, исчезала в арке, покачиваясь всем телом, оставляя после себя шлейф волнующего запаха.
Как-то раз она вышла, вернулась через пару минут, постояла и подошла к нам.
- А возьмите меня, - попросила она, и мы обладело пустили ее играть с нами «морскую фигуру». Таня двигалась так смело, изгибалась так виртуозно, что мы с восторгом отдали ей победу во всех турах.
- В «мяч в кругу» умеете играть? – замирая от желания задержать ее с нами подольше, спросила я.
- Как ты хорошо по-русски говоришь, - похвалила Таня, - а что за игра?
Мы наперебой объяснили.
- А, так это круговая лапта называется, - догадалась Таня. – Я ж на каблуках… А вот так?
И скинула сабо, без малейшей заминки встав нежными ступнями на наш бугристый асфальт.
Соседи повысовывали головы и с неодобрением наблюдали, как упоенно носится с нами Таня, задирая летучий сарафан до круглых коленок, как ловко взмывает за мячом, как по-мальчишески садится на корточки, уворачиваясь от ударов.
Сумерки сгустились незаметно, небо над городом окрасилось в безумные краски – такого цвета было и Танино платье.
- Вы домой пойдете или нет? – сварливо закричала тетя Соня. – Сколько можно орать под окнами, сегодня вы что-то разошлись.
Таня хихикнула точь-в-точь как мы, гурьбой сбившиеся вокруг нее.
- Вот злючка, - тихо сказала она, и мы восторженно заревели.
- Завтра приходите ко мне, ладно? – предложила Таня, и стала мыть ноги под дворовым краном, оголив их до самых бедер.
- Это что за девица с вами носилась? – спросила бабушка.
- Ой, она такая классная, - завывая от возбуждения, я рассказала про завтра.
Бабушка хмыкнула.
- Ноги красивые, - сказала она, глядя во двор.Read more... )
tin_tin: (Default)
- Дай Бог ему здоровья, но он как ребенок, - сердится бабушка на любимого зятя, моего папу.
Я молча вожусь на тахте со своими игрушками – интересно, чем бабушка недовольна на этот раз.
- Совсем в людях не разбирается! Как можно было отдать целый кусок земли этой мерзавке! У, змея, задурила голову человеку…
Змея – это соседка из дома напротив, но чуть правее, Лутфие. Она ровесница бабушки, встречаясь, обе делают умильные лица:
- Как жизнь, Фати-ханум? Все хорошо, надо думать, все хорошо?
- Слава Всевышнему, Лутфие-ханум, - чопорно раскланивается бабушка, - и у вас, благодарение Богу, все здоровы?
Лутфие считает бабушку выскочкой, которой повезло жить в городе, и нос ей задирать ровным счетом не с чего – подумаешь, все образованные. Бабушка считает Лутфие «хвостатой старухой», или в переводе на понятный язык, ведьмой.
- Какая у нее невестка – золото, лицом луна, нравом – ангел! А она из нее все соки достала, ведьма, - аргументирует бабушка свои подозрения.

Кроме того, Лутфие скупердяйка – никогда у нее ничего нет, чего не спроси, поэтому соседи идут к бабушке – и за солью, и за спичками, и за поговорить.
Дети всем табуном играют каждый день в разных дворах, только к Лутфие вход заказан – «цветы мне потопчете», да и внуки у нее вредные и забияки.
- Пока твоя мать лекции читает, твой папа землю раздает! – провозглашает бабушка, швыряя на стол сковородку. – У этой ведьмы своей земли – конца не видно, а все-таки надо ей было чужое оттяпать. «Одолжи, эфенди, на пару лет!» - передразнила бабушка писклявым голосом соседку. – Да кто землю на два года одалживает! Она теперь мне будет наблюдать через забор, чем я тут занимаюсь и что сажаю! Вот дурачок, прости меня, Господи, если неправду говорю!
Поскольку данное слово назад не заберешь, приходится успокоиться на том, что папа свою оплошность признал и раскаялся.
Теперь две закадычные приятельницы копают свои огороды в опасной близости друг от друга.Read more... )
tin_tin: (Default)
*немного лирики подпустим*

Снег падал всю ночь.
Я спала рядом с бабушкой и сквозь сон слышала шорох белых хлопьев, огромных и густых, как это всегда бывает в нашем городе. В доме больше никого не было – все уехали в столицу по делам, и мы с бабушкой наслаждались жизнью никому ничем не обязанных людей.
Утро настало совершенно белое: молочный свет лился из окон, улица без единого темного пятнышка, нетронутые сугробы, крахмальное небо, пуховые крыши, весь балкон в сочных, упитанных снежных боках.
- Электричество отключили, - сообщила бабушка.
- Стихийное бедствие же, - отчаянно забила я ногами под одеялом. - Школы три дня не будет! За что мне такое счастье?!
- Есть не хочешь?
- Не-а, - прогудела я в подушку.
- Ну тогда я к тебе вернусь, продолжаем спать – а чем нам еще заняться, - обрадовалась бабушка, сняла халат и нырнула ко мне.

Тишина - как белый кот, опрятно вылизывающий лапки. Все спало: целый город, махнувший рукой на газеты, сплетни, обеды, гвозди, зонтики, пекарни, книги, каблуки, ямы, платья и мисочки, - все ушло в забытье, и сон воссел на троне. Ясная дремота разлеглась во всю ширь города, а снег продолжал падать – уже не так густо, как ночью, но на всякий случай ровно подсыпал муки, мелкой и сухой.
Мы с бабушкой спали, обнявшись, иногда просыпались, меняли положение тел, и несказанный покой поднимался, как наводнение, незаметно подправляя мелкие разрушения от неосторожной жизни. Дом был так тих, что казался впавшим в беспамятство, не было даже крошечных звуков – воды, или счетчика, или холодильника, часов, радио или шелеста книги. Время не решилось остановиться совсем, оно лишь слегка темнило небо – едва заметно, чтобы не тревожить нашествие покоя. Read more... )
tin_tin: (Default)
Сквозь дрему слышу бабушкино бормотание.
Первый ее утренний собеседник - конечно же, Бог, - благосклонно выслушивает благодарности: за то, что проснулась, что в своем уме, что все здоровы, что обед есть из чего варить, что есть чем заняться и кругом одна радость. Аминь.
Проснувшись, я утыкаюсь носом в бабушкину шею. Она пахнет крахмальным бельем и лавандой .
- Отпусти, дышать нечем, - говорит она, откидывает одеяло и поднимает наверх ноги. Я тут же задираю свои, и мы лежим рядом и сравниваем.
- Дидэ, какие у тебя икры стройные, - завистливо говорю я.
- Что есть, то есть, - соглашается бабушка, - и почему никто из вас на меня не похож! Только животик у меня есть, - и озабоченно ощупывает небольшой уютный валик.
Начинает сгибать-разгибать ступни. Лодыжки сухо пощелкивают.
Я пытаюсь тоже пощелкать, но мои кости пока молчат.
- Теперь - велосипед! - командует бабушка.
С улицы раздается звон самодельного колокола и зычный призыв: «Нагавиииии, нагавииии!»
- У нас мусора нет, вчера вынесла, о, как хорошо, - радуется бабушка, накручивая сухопарыми ногами круги в воздухе. – Пошли руки!
Мы параллельно крутим руки в запястьях, у бабушки тут тоже хрустит, а мне опять завидно.
- С ума сошла, что тут хорошего, это же соли, - ворчит бабушка.
- Я тоже соль ем, и ничего! - недоумеваю я.
- Это другая соль. Так, теперь бокс!
И бабушка резко выбрасывает вперед поочередно кулаки, угрожая невидимому противнику.
- Ты как Леди Карате, - фыркаю я и тоже боксирую воздух.
- А это еще кто такая? Была бы я нежная тютя, мои кости давно бы ветер развеял. Кому в доме нужна кроткая голубка? Женщина должна быть бесстрашная, как тигрица, - бабушка встряхивает кистями, потом придирчиво рассматривает свои ногти.
- Пора уже красоту наводить, - говорит она. – Обед есть, сначала тебе корсет дошью, а после стирки сядем с тобой маникуры делать.
- Не «маникуры», а маникюр, - с умным видом поправляю я.Read more... )
tin_tin: (Default)
- Этот суп я есть не буду, - отрезала я и в подтверждение отодвинула тарелку. Суп ошарашенно выплеснулся на клеенку.
- Прости меня, Господи, но вы зажрались, мои дорогие, - рассердилась бабушка. – Во время войны за такой суп мои дети душу бы продали!
- Сейчас же войны нету, - напомнила я. – Ну надоело мне всякую дрянь есть, в самом деле! Ничего мне нельзя, картошка жареная – и та уже во сне мерещится!
Бабушка вздохнула и стала вытирать клеенку.
- Мне сейчас некогда, надо помидоры сажать, потом жарко будет. Ты сама себе курицу потуши.
- Ооооо, - заныла я – мы собирались с девочками сделать себе маникюр из лепестков того красного цветка, что у них во дворе растет: точь в точь как накрашенные ногти!
- Ну тогда сиди голодная, что мне с тобой делать, - бабушка нахлобучила свою соломенную шляпу.– Положи кусочки цыпленка в сковородку – он в холодильнике в миске, налей воды до половины, и в середину – кусочек масла!
- И все? – тревожно уточнила я в спину бабушки.
- А что там еще может быть, - удивилась она, - огонь сделай средний, потом маленький. Крышкой накрой. Через полчаса можешь трескать, волчонок! В конце – посоли, но совсем чуть-чуть, тебе нельзя!
Цыпленок меня не подвел, родимый: получился нежнейший, ароматный, лучше, чем у бабушки! Правда, все полчаса я стояла у него над душой и поминутно проверяла, притоптывая ногой от нетерпения.
- Ты смотри, с первого раза усвоила – талант! – одобрила бабушка.
- А ты почему не ешь?
- Я и в молодости мяса не любила, а сейчас – тем более, - хмыкнула бабушка, доставая себе порцию зеленого лобио.
Назавтра мне захотелось продолжить эксперименты на кухне.
- Дидэ, а давай я еще чего-нибудь приготовлю, - пристала я с утра.
- Пюре из картошки сделаешь, - предложила бабушка.
Пюре я не любила категорически. Но каким образом из твердой картошки может получится каша? Это все-таки стоит попробовать.
Чистка картошки далась мне нелегко, бабушка указывала на толстую кожицу, «глазки» и грязные разводы, но стало понятно – вопрос в тренировке. Пюре получилось так себе, потому что на воде.
Третьим номером нашей программы я выдвинула блины.Read more... )
tin_tin: (Default)
- Вали отсюда, - рассвирепел кузен, когда увидел, что шалаш развалился.
- Мы его три дня строили! Все, больше никаких карапузов, играем одни взрослые, - и повернулся ко мне спиной.
Я медленно побрела к сторону корпуса. Сейчас самое время для игры – жара перестала бесноваться, и теплые травы запахли вечерней прохладой, по пути то и дело обхожу бадминтонщиков.
- Я сейчас играю, я! – пищит девица в кружевах, и ей дают ракетку. Ну да, пару раз воланчик уронит, и вали отсюда, плавали, знаем. Меня уже не проведешь на сухой мякине.
Вот где справедливость?! Шалаш точно так же строила я вместе со всеми – натаскала досок со всей округи, ободралась до крови об торчащие гвозди, и от бабушки наполучала прикладного искусства за весь сезон оптом, да кто ценит?! Шалаш просел из-за того, что не надо было жадничать и из трех досок лепить пятиметровую комнату. Но им не объяснишь – надо меня выкинуть, мешаю – пожалуйста.
Если бабушке пожалуюсь, они меня окончательно сожрут, и в жизни больше никогда играть не возьмут. А я еще думала, что брат добрый. При Эдуарде так меня унизить! О, Эдуард, не играть нам больше в тобой с разведчиков.
От злости провожу ногтем по стоящей перед корпусом машине.
В песочнице играют девочки. В конце концов, я ведь тоже девочка, нет? Я могу играть в куклы? Могу. В деревне, собственно говоря, только с девочками и играю. Но просто так подойти, с пустыми руками – нет, потом фырканья не оберешься. Надо хоть ведро принести, что ли.
-Эй, ты! – грубо окликнул меня мальчишеский голос. – Я видел – это ты папину машину поцарапала!Read more... )
tin_tin: (Default)
Придя с экзамена, я никого не нашла дома.
Ну и слава Богу, можно спокойно погрызть огурцы с сыром вместо обеда, и никакого супа – «заработаешь себе гастрит!»
Можно полежать на подоконнике, глядя то на облака над армянской церковью, то на прохожих под магнолиями, можно потрепаться с Вадиком про ошибки в сочинениях, или повисеть на телефоне, узнать – как у Таньки с ее музыкальными делами. Удивительная штука – мы вместе проклинали музыкальную школу и фортепиано, а в итоге она учится на хородирижерском, и я теперь вместе с ней слушаю арии из опер.
- На вокальный пойти в консерваторию или на теорию? – подкрашивая загнутые до бровей пушистые ресницы, томно спрашивает Танька.
- Тебе еще два года можно думать, а мне – все, приплыли! – задрав ноги на подоконник, я накручиваю волосы на бигуди.
- Тебе этот Гиечка правда нравится или ты его назло Ане кадришь? – спрашивает Танька.
- Назло, конечно, - лениво откидываюсь на стуле, волосы свешиваются до пола, меня захватывает волна благодарности к их красоте: как у О'Генри в рассказе «Дары волхвов».
- Жалко же Аню, - укоризненно говорит Танька.
- Понимаю, - легко соглашаюсь я, но десятый класс, конец, все долги надо отдать, и закрыть счета, близость расставания со всеми внушает непривычное возбуждение.
- Все друг в друга перевлюблялись, - отмечает Танька. – Мне вот тоже Зура нравился, а как попала к музыкантам – всю дурь из башки вымело.
- Так жаааалко, - тяну я, летний ветер, запах магнолий, море на горизонте, бирюзовый сарафан, и впереди – выпускной! Томление наливает руки свинцом, что-то будет, что-то будет, наконец-то взорвется петарда, и салюты осветят мое небо.
- Ты к бабушке ходила? – напоминает Танька.
- Ей что-то нездоровилось, а я же билеты зубрила. Пойду сегодня. А давай сейчас сгоняем?
- Позвони сначала, вдруг она спит, - Танька не в пример мне деликатна.
Через несколько минут я узнала, что бабушка в больнице: инфаркт.

Только одно стремление заполнило меня до предела: найти и увидеть ее. Что-то говорили вокруг, но из невнятного шума мне нужно было только – номер палаты.
Я оттолкнула медсестру, растопырившую руки, и ворвалась в реанимацию.Read more... )
tin_tin: (Default)
Очередная девица по имени Дареджан сменила Изольду, которая страстнее всех остальных хотела выйти замуж в городе, но под конец пятого курса согласилась и на деревенского.
Дареджан поначалу вела себя так примерно, что бабушка сама предложила ей пойти вечерком погулять на бульваре с подругами.
- Я возьму девочку с собой, да, Фати-бицола?
- Ой, как же я отпущу, - заводила бабушка круглую песню, - она же тебя с ума сведет, будешь ее по всему парку искать.
- Что я, маленькая, что ли?! Я не буду убегать, - возмущению моему нет предела.
- Ладно, - бабушка на удивление покладиста, - только надень эту...ёпку.
- Чегоооо?! Ну когда ты научишься правильно говорить – юбку!
- Да какая разница, - отмахивается бабушка, и тут же старательно выводит: - ё..к..па.
- Да не ёкпа, а ю-б-к-а!!!
- Не морочь мне голову, в наше время это просто называлось – нижнее платье!
Вот тут бы просто послушаться бабушку, и все бы обошлось, но - на мне любимые полотняные шортики с золотыми пуговицами-бусиками на кармашках. Я их ношу который год, и они порядком уменьшились, но они мне так нравятся, что я их с утра надеваю и выхожу на балкон – пусть все видят такую красоту!
- Что значит – пойдешь в этих трусах? Выросла уже из них, не видишь - лопаются на заднице. Стыдно даже на тебя смотреть!
- Какие еще трусы - шорты, это модно! Не хочу никуда идти, - мне вступило в голову, мгновенно отросли уши, хвост и челюсть.Read more... )
tin_tin: (Default)
*иду вглубь времен*

- Мама, он меня душит, дуууушит! Аааа, скажите ему кто-нибудь!!!
Мне полтора года, я стою возле стеклянной двери, подпрыгиваю и мычу, потому что мои брат с сестрой дерутся, и насколько я вижу, брат побеждает. Сестра бьет в воздухе ногами, пытаясь отодрать руки от горла.
Я бегу на вторую половину дома, к маме и бабушке, мне трудно выразить словами, как я переживаю – слов пока знаю не очень много, но они не разделяют моего волнения и задумчиво продолжают растягивать, сбрызгивать и складывать крахмальное белье. Мне очень нравится бегать под растянутыми парусами белоснежных пододеяльников – в другое время, но сейчас надо спасать сестру.
Понимаю, что здесь помощи не дождешься, и бегу обратно. Мне не хватает роста, чтобы увидеть происходящее – стекло начинается ровно от моего носа. Тянусь вверх, елозя носом по стеклу, дышу на него и рисую на запотевшей поверхности пальцем червячков, шлепаю ладонями, но драка даже не думает на меня смотреть: сестра пустила в ход ногти.

Мне становится непривычно грустно. Никем не замеченная, перестаю проводить спасательные работы и бреду на нейтральную территорию.
В прихожей солнце просунуло руки в окно, на полу – жаркий квадрат, мои босые ноги испачканы пылью еще с утра на балконе, пока я собирала урожай листьев алоэ. Длинная майка закрывает меня до колен, допустим – это платье. За алоэ я уже получила пару шлепков и внушение, что это - есть нельзя, хотя я и сама убедилась, что листья обманчиво вкусные, горше даже, чем йод.
Волосы не мешают, бабушка забрала их в резинку на макушке – сказала, днем жарко, чтобы шейка не взмокла. Словом, я вполне хорошо одета для выхода в свет. Мне надо уходить.
Уйти я хочу потому, что очень утомилась от драки – они могли бы поиграть со мной и повести меня гулять на бульвар, ну – ладно, так и быть, подрались немного, и хватит, а конца-краю не видно – ни драке, ни простыням. И пожалуйста, и на здоровье, не надо мне их внимания! Так что я уйду гулять сама. Read more... )
tin_tin: (Default)
*ну что, ну что, еще один вывешу, подумаешь*


- Что-то долго болеешь в этот раз, сколько можно, - утомленно говорит мама, всматриваясь в градусник.
- Температура опять? – разочарованно уточняю я.
Ангины каждую зиму – для меня обычное дело, но в этот раз участковая докторша поставила диагноз «грипп», сунула в карман красную бумажку, от чая отказалась и величественно ушла, пообещав выздоровление дней через пять. А пошла уже вторая неделя!
Не сказать, что я плохо провожу время: у меня книжки, рисование, телефонные разговоры и – главное, можно музыку пропускать. Но вторая неделя – это перебор, уже скучновато.
Мама озабоченно всматривается в меня, пытаясь уловить то загадочное, от чего у меня не сбивается эта дурацкая температура - 37 и одна.
- Легкие проверили, горло чистое, - размышляет она, - воспаление – ну где же оно? Господи, опять тащиться в поликлинику и заново все анализы делать…Подожди-ка!
Мамины глаза тревожно заблестели.
- А ну-ка подойди к свету. Руки покажи. Так я и думала!
Бабушка прибежала на тревожный сигнал.
- И глаза пожелтели, смотри!
Просклоняв докторшу, семечки на улице и инфекционную больницу, в которой только бродячих собак держать, мама с бабушкой предприняли радикальные меры: сделали домашний карантин в кабинете. Я в восторге – теперь еще сорок дней не ходить в школу!
Оказалось , что у меня – не грипп, а желтуха.
- Боткина, - сказала новая врачиха. – Дома держать рискованно, вы осилите?
Дом был весь обработан хлоркой, и вход в мою обитель тоже завесили специальной марлей.
- Главное – диета, - сказала мама. – Если ты выдержишь полгода, будешь молодец.
Гречиха, творог и мед – надоели мне до конца жизни, но главное – я ужасно скучала по одноклассникам.
И под конец заключения они пришли меня навестить.

Этот эпизод вошел в историю семьи как «сокрушительный визит». Read more... )
tin_tin: (Default)
*Ладно, уговорили. Еще одну часть и все. Только она очень длинная*

Взрослые - очень коварные люди.
Я сдуру сказала в семь лет, что хочу играть на пианино. Что, просто так уже и сказать ничего нельзя?! Мама вцепилась в глупое детское желание и немедленно потащила меня в музыкальную школу номер два городка Б, - ту, что была возле Пионерского парка.
Спустя полчаса мы вышли оттуда победителями: мелодию я спела, ритм на крышке пианино ключом отстучала. Даже пару примитивных аккордов повторила вслед за преподавательницей – я уже могла считаться ученицей первого класса музыкалки.
Кто знал, что туда – вход рубль, а выход – два, как в спецслужбах?! С семи до четырнадцати лет моё счастливое детство - лучшие годы!! - отравило черное пианино марки "Сакартвело". Тут надо отметить одно очень важное обстоятельство: мама, видите ли, мечтала хотя бы одного из своих детей сделать пианистом, с первыми двумя эта затея сорвалась, и я стала последним шансом несостоявшейся Элисо Вирсаладзе.
Справедливости ради надо сказать, что первые три класса все шло неплохо. Диктанты я писала хорошо, этюды и пьески разучивала чуть не с листа, концерты даже бодрили новизной впечатлений, но к четвертому классу я утратила азарт, потому что к тому времени поняла две вещи: Вэна Клайберна из меня не получится - раз, и играть по несколько часов в день – скука смертная, два. Я дернулась и попросила вывести меня обратно. Но не тут-то было: мама твердо решила дать мне полноценное музыкальное образование, мои дергания обнаружили цепь на ноге – пусть воображаемую, но весьма крепкую.
В ход пошли запрещенные приемы.
- Когда моего отца арестовали, он как раз собирал деньги мне на пианино, но – получилось так, как получилось, - вдохновенно убеждала меня мама.- Потом я смотрела, как другие дети гордо открывают двери музыкальной школы, и я знала, что в сто раз способнее их, но – для меня эти двери были закрыты! А теперь у тебя есть такая возможность, не упускай ее! Ты не представляешь, КАК ты мне будешь потом благодарна!
Я тяжко вздыхала, погромыхивая цепью на ноге.Read more... )
tin_tin: (Default)
На море нас одних с Танькой не пускали.
С моей стороны запретителем была - конечно же, бабушка, а с Танькиной стороны – ее бесподобная мама теть Софа.

Когда-то Софочка была первой красавицей города Николаева – ноги от ушей, лазоревые глаза и рыжие кудри. Под ее балконом топтались безнадежно влюбленные, а она показывалась изредка, царственно вытряхивая пылесборную тряпочку на их страдающие головы.
Молодой студент Резо из городка Б. влюбился, увидев Софочку на море – она стояла посреди пляжа, как Венера, в сплошном черном купальнике и каплях воды, и не видя сокрушительных последствий своей смертоносной красоты, загорала, уперев руки в крутые бока.
Резо забыл, что приехал в город Николаев изучать судостроение – он поставил цель, и стал разрабатывать стратегию и тактику покорения Софочки. Три года в военном флоте закалили его характер и научили не отступать перед трудностями, а кроме того – искать нестадартные решения. Осмотрев незадачливый фан-клуб под балконом, он сделал вывод, что стоять в толпе – тупиковый путь. Надо действовать виртуозно и тонко, по-лоцмански!
Резо купил себе фетровую мафиозную шляпу и серый костюм: как на это посмотрит сама Софочка, не так уж важно, но что высокий, плечистый и серьезный молодой человек в шляпе будет неотразим для будущей тещи – абсолютная истина. Ибо он был сыном грузинской, а конкретно - аджарской матери, а чем они отличаются от еврейских матерей?!
Резо купил букет, коробку конфет и заявился к Софочке прямо домой! Фан-клуб гудел от возмущения и был в шоке: так нагло нарушить негласный паритет! Софочка растаяла: даже если бы мама не одобрила положительного во всех отношениях кавалера, то она сама была готова бросить все и бежать с ним на край света. Read more... )
tin_tin: (Default)
Бабушка нацепила кособокую соломенную шляпу и вздохнула:
- Кашу ты не ешь и молока не пьешь. Чем же тебя кормить?
- Курицу хочу, - так же строго ответила я и потянулась за папиным бритвенным прибором.
- Руки! …Где я тебе курицу возьму, наседка только села яйца высиживать. Цыплятки будут, подрастут, только к осени их резать можно.
- Зарежь наседку, - спокойно подсказываю я непонятливой бабушке. Она смотрит ошарашенно:
- Ну, волчья порода!
И смеется, как только она умеет: гудит с поджатыми губами и плечи трясутся.
- Ладно, поищу в гнезде, может – свежих яиц снесли. А ты сиди тут и ничего не трогай! Если выйдешь во двор – цыгане унесут.
Что такое «цыгане», я не знаю, но слышу про них довольно часто: если залезаю с грязными ногами на диван, то – « цыганский ребенок!», если накручиваю на себя цветные тряпки – «цыганская красотка!»
- А зачем они меня унесут? – озабоченно спрашиваю, попутно стараясь взять спички.
- Руки! …Как зачем – им тоже такой ребенок нужен, волосы смотри какие – золотые, колечками. Ты у нас русалочка!
Еще она запретила трогать нож, коробку для шитья, класть в рот пуговицы и лобио, и вообще – можно только взять кастрюлю и варить в ней суп - воображаемый.
Я сижу на полу и с недоумением взираю на пустую кастрюлю – из чего варить, из воздуха? Может, все-таки быстро выбежать во двор и набрать песка из большой кучи и травы надрать? Я стучу ложкой по кастрюле, она гулко возмущается – отличное решение, но наша собака Найда проснулась и нервно зарычала.
Тогда я надеваю кастрюлю на голову и подбегаю смотреть в шкафное зеркало. Она лезет на глаза и мешает смотреть, сдвигаю ее назад – падает и с отменным звоном катится по полу. После того, как она умолкает, тишина совсем звенящая.
Швейную машинку трогать тоже нельзя – там на игле висит недошитый халат. Что тут еще есть интересного? Ага, папина бритва и помазок так давно меня зовут, но до них я еще доберусь –пока надо изучить шкаф!
Дверца со скрипом открывается. На полках – полотенца и белье. Они пахнут утюгом и купанием. А во что с ними поиграть – запеленать Джину? А потом бабушка будет ругаться, что все заново стирать. Тогда дергаю ручки шкафных ящиков.
А верхний-то не до конца задвинут! Тяну за круглую ручку изо всех сил – она скользит и вырывается, но ящик поддался, а там - лежат огромные ножницы.Read more... )
tin_tin: (Default)
*малодушно вешаю старое смешное, немного подправленное*

Кто такие поханчики и какая с ними может быть история, уважаемая публика вряд ли в курсе.
Это такие объемистые теплые трусы почти до колен, бывали двух цветов: розовые и голубые. У нас были голубые.
По утрам бабушка и мама использовали разные методики по насильственному надеванию на меня поханчиков. В начале шло мягкое запугивание.
- А вот одна девочка их не носила, и застудила себе яичники, и потом не смогла родить!
- Вы с ума сошли?! Какое время мне рожать!!! О чем вы вообще говорите, я ребенок!
- Ничего себе ребенок, вот уже грудь выросла, а ты все козой скачешь. Пора уже вести себя, как девушка!
Я бегала вокруг стола и орала, что опаздываю в школу.
Тогда выдвигались слезные умоляния:
- Радость моя, бабушка будет нервничать, нуу, хорошая ты моя девочка, рраз – и я буду спокойна!
Я искала нож, чтобы перерезать вены.
Мама бралась за дело с приличествующей делу решимостью:
- Так, если ты сию секунду!!! Хватит уже с ней сюсюкаться, вот Русико всегда меня слушалась, золотая дочь, и что она проиграла?! Ничего!! Счастлива и двоих детей уже родила! А эту кто замуж возьмет, ослица чистой воды!!
Проливая тяжелые слезы, с ненавистью напяливаю поханчики и иду в школу.
Поскольку в школе меня уважают гораздо больше, чем дома, быстро успокаиваюсь и забываю про голубую мину замедленного действия.
У меня есть все козыри для школьной популярности: отличница - раз, косы и язык длинные – два, и бегаю быстрее всех – три.
На большой перемене мы дикой ордой вываливались во двор и бесцельно носились табунами друг за другом, как после нашатырной клизмы. Read more... )
tin_tin: (Default)
Утро врывается в ноздри запахом нагретой на солнце сосновой смолы.
Оглядываю комнатку – двоюродные дрыхнут, завернувшись в тощие одеяла с головами, а бабушки что-то не видно. Ну никак не удается проснуться раньше, чем она!
Выбегаю из нашего корпуса номер два на асфальтовую дорожку – она спускается далеко вниз, к воротам, отсюда и не видно. Слева от дорожки стоят деревянные коттеджики, как спящие в колонне солдаты: все один в один, за ними – сосны, ниже – река, справа - огромный как море ромашковый луг. И на нем пасутся лошади.
А вражеский корпус номер первый – возле горы, чуть дальше от нас. Те, кто живут в корпуса х –самые важные отдыхальщики, и между первым и вторым – постоянное соперничество. Коттеджи – ни рыба ни мясо, так, сами по себе.
А вокруг всего этого – горы! Стоят высоченной стеной, зеленые, с темно-зеленой шерсткой, а есть и с белыми шапками. Солнце зацепилось глазом за горный стык и наблюдает – продрали глаза эти шумные людишки в затерянном мире?
Шови – затерянный мир. Это еще дальше, чем Москва! Несмотря на то, что в Москву мы ехали трое суток на поезде, а сюда добрались за один день на машине, но какой же это был длинный день!
Бабушки и здесь не видно.
Пока прохладно, трава росистая, звенят коровьи бубенцы.
- Дидэ! – кричу я. – Пошли пить железную воду!
Тут много источников, и у каждого - специальное название: есть йодовая вода, есть серная вода, есть вода «красоты» (ага, что-то я тут ни одной красавицы не вижу – язвит сестра), а самая любимая – железная: она ледяная, с газом и отдает ржавчиной.
- Люди спят, что ты орешь, - раздается бабушкин голос. Она идет из душевой комнаты с тазиком выстиранного белья. – Вот встанут эти засони, позавтракаем, и пойдем гулять. Только не вздумай жевать смолу!!
Так - лирика кончилась.Read more... )
tin_tin: (Default)
*отрывок главы, опять же старый, но после редактуры*

Молитвы молитвами, а преступление ждало наказания, и морали неотвратимо приближались с каждой минутой выздоровления.
Морали читать было любимым бабушкиным занятием, и редкий день обходился без эмоциональных выступлений. Каждый шаг, вздох и мысль были регламентированы на сто лет вперед.
Тема сегодняшнего мозгоправства касалась вчерашних прегрешений:
- Ты меня лучше сразу похорони и землей засыпь! Слушать глупые разговоры деревенских баб! Ты забыла, из какой ты семьи?! Ходишь у этих девчонок на поводу, они тебя Бог знает чему научат. Твоя мама всегда знала, как с кем себя держать! Не доводи до греха, если сегодня опять убежишь – пеняй на себя!
Мама! Как будто я не знаю, какой сорвиголовой была моя мама в детстве. Но сейчас лучше не встревать – хуже будет.Read more... )
tin_tin: (Default)
*никого нет в ЖЖ, гулкая пустота, так что вывешу просто для себя - чтобы посмотреть на просторе*

На меня надели выходной темно-синий костюмчик. Шерстяной, кусачий. Я все время ерзаю и чешусь.
На костюме тонкие белые и красные полоски - по низу свитера и на рукавах.
- Как ей идет синее к золотистым волосам! Красавица, русалочка!
- Твой глаз в твою жопу, - вполголоса бормочет бабушка, - никуда ребенка вывести нельзя, налетят как коршуны. Своих нарожайте и хвалите!
- Мама! – шепотом вскрикивает мама.
- Никто не слышал, что ты нервничаешь, - осаживает ее бабушка и прерывисто вздыхает.
Я впервые в таком странном месте.
Очень много людей, очень шумно, все с большими чемоданами, и какая-то женщина квакает непонятное по радио, и люди хватают чемоданы и бегут – все в одном направлении.
Мы с мамой, папой и бабушкой стоим возле длинного железного домика. У него огромные колеса, которые сильно пахнут – как трактор в деревне у соседа Тамаза.
Старшие говорят о чем-то своем, я у папы на руках верчу головой – мне ужасно нравятся светящиеся буквы на стене.
Мы заходим внутрь домика – а там комнатки! Папа поставил меня на пол, я немедленно побежала, потому что устала без движения – ножки затекли.
- Стой, стой! Куда! Мама, как ты ее довезешь, я не знаю, ей-Богу!
Меня ловят на входе в одну из маленьких комнат – там темно, и сидят какие-то незнакомые люди.
- Наше купе вот тут, - говорит папа. Свет включается, я вижу диванчики с подушками и столик у окна. Папа сажает меня на один диванчик, а второй – о, чудо! – поднимает, а под ним – яма.Read more... )
tin_tin: (Default)
*старый вариант подвергся суровой редактуре*


Если у меня болела голова, беспричинно лились слезы и все было через пень колоду, бабушка укладывалась рядом со мной и начинала лечить.
- Белые дети слабые, поэтому дурной глаз к ним так липнет. Моя беленькая девочка!
- Не лучше было мне черной родиться? - ныла я, - через день голова болит, сколько можно!
- С другой стороны, твоя мама никакая не беленькая, но у нее тоже мигрень всю жизнь была, - размышляла бабушка, разминая мне лоб и виски шершавой ладонью. – Ты не могла что-нибудь другое в наследство взять?!
- Можно подумать, меня кто-то спросил, - возмущалась я.
Пора было начинать.
Молитва длинная, и читать ее надо было определенное количество раз, не меньше трех, но непременно нечетное, быстрым полушепотом, при этом поглаживая голову по часовой стрелке. Read more... )

Profile

tin_tin: (Default)
tin_tin

February 2013

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 24th, 2017 11:10 am
Powered by Dreamwidth Studios