Чужой

Apr. 28th, 2011 06:08 pm
tin_tin: (Default)
- Наконец я сплю спокойно, - говорит его сестра, разливая нам Бог знает какую по счету чашку батумского кофе. За окном - дождь и Маркес, если бы столько кофе я выпила в Тбилиси, уже бы улетела в ноосферу, а тут - поддерживаешь давление и социальные связи. - Говорим с ним по телефону - я говорю: какое счастье, наконец я точно знаю, что ты в порядке, где ты спишь, и никаких неожиданностей.
Брат - в тюрьме.
На пятом сроке.
То есть как это правильно называется: пятый раз сидит. Впаяли на этот раз уже для верности, за хранение и распространение наркоты, сам говорил - подбросили, но почему-то все вздохнули с тайным облегчением, когда его взяли после двух месяцев "свободы".
- Он мне говорит: какие тут классные стали ребята сидеть, раньше были одни бандюки, а сейчас - образованная публика, таможня, чиновники бывшие, философ один есть. Заказал мне список книг, подождите, я это наизусть не повторю.
Приносит блокнот, зачитывает: Шопенгауэр, Гегель, Кант, еще какие-то малознакомые деятели эпохи французского Просвещения.
- Мы ему отсюда ноем: вот, твоей дочке нужен репетитор по английскому, денег нет, а он оттуда как рявкнет: да тут ребята сами языки учат, пусть берет учебник и зубрит слова, если хочет выучить язык - ни репетитор, ни деньги не надо.
Мы медленно пьем кофе и двигаем гипотезу: наверное, ему на свободе плохо. Наверное, он как персонаж "Побега из Шоу-Шенка" - врос корнями в тюрьму, там ему хорошо, его там слушают, ему всегда есть чем заняться и куда развиваться.
А здесь он - чужой.

- Поправился, говорит, стал аж сто кило, - продолжает сестра. - Упражнения делает, дыхательную гимнастику, загорает во дворе, если солнце есть. Талант. Всем хорошо. Пусть сидит.

Это я вам привезла байку из городка Б., в котором по-прежнему перерыты все улицы, льет дождь, море свинцовое и неприязненное, но понемногу разгоняется весна, и пахнет обещанием лета.


* сколько вы понаписали, пока меня не было, пойду читать*
tin_tin: (Default)
Наверное, про Шалву Константиновича я уже писала, но это было очень давно, а вдохновение вступило прямо сейчас.
Это был наш учитель географии.
Конечно, мы называли его Шалико - за глаза.
Самое главное, что надо было сделать в самом начале урока - это технично задать вопрос, если вопрос попадет в жилу - все, можно выдыхать, Шалико минут сорок будет отвечать на него, а мы поиграем в карты.
Но иногда он был совсем не в настроении, и тогда можно было выставить жертву - напрмер, безнадежного двоечника Туружбекова, которому было все равно, влепят ему очередную пару или нет.
Шалико засекал на задней парте криминальное шевеление, шел туда, жертва палилась с семечками - и все, мы свободно выдыхали, пока Шалико разгонялся от семечек к курению, оттуда - к ножу в кармане, и к звонку - доходил до третьего срока и рецидивистов.

Ко Дню Победы Шалико приходил в школу под хорошим градусом.
Он шел к доске, завешенной картами в три слоя, медленно раздвигал все слои, обнажая тусклую коричневую поверхность, брал в руки мел и обводил класс тяжелым взглядом.
Класс гудел ровно и без наглости, имел понимание важности момента.
Шалико чертил на доске Берлин.
В центре - рейхстаг.
Потом снова оглядывал орлиным взглядом класс и тыкал пальцем, выпачканным мелом, в этот самый рейхстаг.
- Берлин взял я. А они потом все себе приписали.
Дальше шли подробные военные карты, передислокации войск и братания на Эльбе.

После фильма "ТАСС уполномочен заявить" Шалико искал на карте страну Нагонию.

А когда Долидзе дремал на на задней парте, он подкрадывался к нему и хлопал указкой по круглой башке.
- Ваши матери вальнуюца зиесс!! - орал Шалико в бешенстве, не желая ставить тройки.

Увидев меня в модном вельветовом комбинезоне, сказал:
- Мжаванадзе, ти как Паша Ангелина, где твой трактор?

А про то, как он заставил нас с Татой петь у него дома, я уже рассказывала.
Шалико уже нет в живых, но его внук дружит с моей племянницей.
Возможно, они даже не просто дружат.
В этом есть что-то оттуда, из устоявшегося старого мира, где все связи крепки, все деревья здоровы, и старики живут долго, а дети - счастливы.
tin_tin: (Default)
*что-то ностальгия подступила по ТВ, тряхну стариной*


- Вы, обормоты!! – свесившись с верхней площадки, заорала секретарша Цаца. Ее серьги качались как две люстры в параллельном режиме. – Не забыли, что в четыре – общее собрание?
Операторы, кучкой курившие внизу, выпустили струйки дыма и даже не почесались. Они знали себе цену – если ты умеешь управляться с этой бандурой на плече и снимаешь отменные кадры, то сам черт тебе не брат и никуда тебя не выпрут даже за прогулы, опоздания и похмелье.
Журналистов вон сколько – бегают с микрофонами и чирикают свои убогие тексты, а кому на ТВ нужны одни слова без картинки?!
- Да щаааас, - лениво протянул главный оператор-бородач по прозвищу Карабас-Барабас в фирменном жилете с тысячей кармашков.

Собрание началось сразу же, как в студию зашел технический директор.
Формально главным был генеральный директор, которому недавно исполнился двадцать один год – Вундеркинд, как его называли между собой подчиненнные, в основном молча разгуливал по этажам в костюме и галстуке и пыжился, чтобы казаться хоть немного солиднее, но все руководство было в руках у его технического директора, которому никто кличек давать не осмеливался: старый желчный холостяк жил одним только телевидением и сделал бы его хоть на Острове Пасхи.
- Черт меня угораздил здесь работать, - злобно посверкивая глазами, начал шеф, и Вундеркинд втянул живот и надул щеки.
- Информационщики!! До каких пор главной новостью дня будет неработающий фонтанчик напротив Музея Революции? Кстати, почему никому в голову не приходит, что в этом самом Музее-то происходит?!
- Ремонт там, - отозвался кто-то из темной копошащейся массы информационщиков. – Потом будут художественную галерею делать.
- А за командировки в горячие точки вы платить не хотите! – пробасила самая бесстрашная журналюга по кличке «Терминатор», которой удалось как-то раз съездить в зону конфликта и снять там шикарные сюжеты.
Шеф сделал такое страшное лицо, что с перепугу все зашумели.
- Финансирование – это не ко мне, - ледяным тоном отрезал он. – Так, вопрос о монтажных. Почему, я вас спрашиваю, там постоянно накурено?!!!! Это же аппаратура! Нежная!! И дорогая, и все ваши никчемные задницы, вместе взятые, столько не стоят!!
Монтажеры скромно потупились. Они тоже были люди дорогие, потому что журналисты боялись чего-нибудь повредить в микшерах и их вовсе не трогали, а монтажеров всячески подкупали и подлизывались, чтобы те не запороли с трудом добытые кадры.

- Скажите грузинской редакции, - решительно выступила главная по конкурирующей русской редакции Наташа, - что у нас равные права! Или сделайте расписание, а то мы постоянно дотемна ждем очереди, а потом свет вырубают, и мы всю ночь тут кукуем!Read more... )
tin_tin: (Default)
Нет, ну как мы друг друга различали?
Это я сейчас со скрипом вспоминаю, кто кем мог быть.
Ну, Хотюшенко - оно понятно, украинец.
Кореневская и Рубанский - поляки? белорусы? Рубанский картавил и отвечал военруку: "Гядовой Губанский!!" Мы покатывались каждый раз, как недоношенные.
Видимкина - точно русская. Только у нас она была Невидимкина. Лена. Видела ее на "одноклассниках" - из тощенькой ромашки выросла в статс-даму. Пообщались, с симпатиями.
Деваков, Игорек. Наш тогдашний Годзилла - ведь всегда в классе есть кто-то самый большой и грозный. А Игорек был добрый, какой там Годзилла - последний раз его видела, работал в мебельной мастерской. Улыбался, выглядел довольным жизнью. Где он сейчас, не знаю.
Ромка Слепнев.
Мы сидели вместе на русском - спецом раздолбая к отличнице, но мы вместе развлекались, невзирая на табель о рангах. Конечно, списывать давала, подсказывала. Он жил недалеко от школы, деда его помню - ветерана, сухопарого старика, и маму - все высокие, длинноногие, породистые.
Ромка ушел в мореходку после восьмого вместе со Славиком.
Встретила его как-то раз - познакомил с молодой женой, я чуть не обалдела - Ромка, кричу, где ты такую красавицу откопал!
А потом Вадик пришел и говорит: Ромка умер. На судне, где-то в Африке. Заболел, вот его привезли сейчас.
Жена сидела беременная, залитая слезами, не понимала, что с ней произошло.

Етяр - понятно, азербайджанка.
Серый - поляк вроде, его тоже в живых нет.
Мовсесян - был в Москве, потом заболел, потом приехал, такой стал потерянный, везде чужой.
Цица - в Харькове, пекарня своя, Энвер то в Америке, то в Тбилиси, Тенго в Иваново как уехал, так носа не кажет, хирургом стал, Арчил - умер вот тоже недавно.
Тата нарожала детей. Слава Богу, поет и других учит. Ее мама до сих пор шпыняет - зачем ты столько печешь, дети обеда есть не будут! А Тата - мама, ты до сих пор Ленина любишь, так что помолчи!
А что Ленин, - удивляется теть Софа. Он нас учил всему хорошему. И учил никого не различать, все равны.
Эх, теть Софа, теть Софа.

Вернуться бы на день туда, в десятый класс, да хоть контрольную написать по математике. Зато мы пойдем после уроков по пятнистой улице в Пионерскому парку медленно, медленно, и тянуть время, чтобы не идти домой.
Потому что мы все так любим друг друга, до щекотки у диафрагмы.
tin_tin: (Default)
Я в рэпе не то чтобы очень сильна - знаю, что был Ту Пак и Пафф Дэдди, кого-то из них пристрелили, еще есть Эминем, ну и - к нам приезжал Хулио, давно еще.
Запомнился тем, что таскал на руках Нату Амаглобели, после чего ее бросил муж.
Он - рэпер такой рэпер, морда свирепая, темные очки и на голове две косички с нежно-салатовыми резинками. Через слово - "фак" и прочая поэзия Гарлема.

А заново пригласили его в Батуми на октябрьские уикэнды - это такая программа для удлинения курортного сезона и для поддержки населения городка Б. в финансовом и моральном смысле.
Концерт, значит, рэпера Хулио - открытая площадка на бульваре, собралась толпа - среди них много спустившихся с гор "французов", которые по-английски знают как раз одно слово из поэзии Гарлема - "фак".
Хулио попрыгал, поречитативил, потом потребовал девицу из толпы - изображать с ней коитус.
Напоминаю, что действие происходит в городке Б., где даже геи не рискнули провести свой парад, кругом верующие православные и отчасти мусульмане-сунниты.
Ни одна девица из зрителей на сцену не пошла, зато мамзель из устроителей сидела в креслице на сцене.
Хулио пошел изображать коитус с ней, и публика недоуменно стала молчать - нехорошим таким молчанием.
Потом Хулио порвал на себе одежду и стал швырять в толпу, ожидая, что ее, как обычно, растащат на сувенирные молекулы, однако публика стала роптать - он чего, больной что ли, свои потные лохмотья нам кидать?
Разошедшийся Хулио снял кеды и тоже пошвырял в толпу, и зря, потому что кеда попала одному из активистов движения по башке, и он, недолго думая, запулил ее обратно хозяину - причем целился и попал.
Попал прямо в нос.
Я не шучу.
Рэпер Хулио, любимец миллионов и знамя афроамериканского самосознания, завалился назад с расквашенным носом.
Охрана прокляла свой день рождения и бросилась кто куда - кто Хулио реанимировать, кто метателя кедов одевать в наручники.
Однако симпатии публики были явно не на стороне афроамериканского самосознания.
Хулио - этот самовлюбленный нарцисс - встал с распухшим носом к станку заново и стал причитать "Фак, фак!" - имея в виду несовершенство мира.
Но публика приняла все на свой счет и была глубоко фраппирована, что не замедлила выразить в ответе Чемберлену - упоминанием Хулио, его матери, отца, предков, возможных супруг и детей, всего афроамериканского движения, а также частей его прекрасного натренированного тела, включая расквашенный нос.
У Хулио были микрофоны и бэк-вокал, у публики - количество и родина вокруг.
Охрана, сипя и извергая пену, убедила Хулио не идти в народ брататься, и окружила его плотным кольцом из 300 сотрудников (вызвали подразделения).
По городку Б. шла процессия - кольцо охраны, внутри - Хулио с салатовыми косичками и кровавым носом, а сзади - темная масса горных французов, жаждущих возмездия.
- Кто эти люди, фак? - кокетливо вопрошал Хулио гнусавым голосом.
- Это ваши фаны, шени дэда, - отвечали уставшие до кровавых мальчиков в глазах охранники.
tin_tin: (Default)
Сейчас я смотрю на Брайана Ферри, и мне он кажется немножко смешным и жеманным.
А в 1982 году этим клипом мне снесло башку напрочь: дремотная музыка, ручной сокол, закатные сновидения, слишком внимательные взгляды музыкантов, и красавица в розовом платье с длинными глазами.
Это я сейчас все знаю - и что глаза такие делаются мейк-апом "смоук-айз", и что девочку если помыть как следует, будет хорошенькая конопатая англичанка, и платьишко, прямо скажем, из коллекции Барби-светская львица.
Но тогда я узнала, что такое Авалон, и пошла-пошла тянуть ниточку к королю Артуру, и про стиль "аристократический рок" просветилась, и вообще - про то, что можно снимать свои сны, - тоже поняла.

Да и не это главное: на лоджии стояла тахта, твердая как придорожный камень, но пахнущая домом, со двора - дворовые звуки мяча и соседки Нателы, мама рассказывает бабушке про то, какие негодяи опять собрали наши мандарины с самого лучшего дерева, завтра - не надо в школу, но можно повисеть на телефоне и потрепаться с Вадиком "Ты ЭТО видел?! Офигительно!", и счастье ровно разлито по каждой окружающей меня молекуле.
Даже несмотря на то, что сердце было привязано ниточкой и за нее тянули.
Тогда - кто бы сомневался - возможно было все.

http://www.youtube.com/watch?v=2KknZpTkgBI&NR=1
tin_tin: (Default)
Бабушка считала, что все родственники должны знать друг друга в лицо.

И причина у нее была не какая-нибудь гуманитарно-абстрактная, а самая что ни есть прикладная:
- А если какой-нибудь парень в тебя влюбится, и у вас там закрутится, пусть Господь нас укроет, история?! И потом окажется, что он - родственник?!!! Нет, нет, не дай Бог, за тридевять земель от нас такой позор! Лучше заранее все предусмотреть.

Предусмотрительная бабушка каждые выходные надевала на меня парадно-выходной костюмчик (чтобы видели, какой ребенок обихоженный), но и не слишком украшала - например, богатые волосы мои не распускала, а заплетала косы в морской канат(а то сглазят, я же их знаю), себе слегка рисовала черным брови (э, женщина всегда должна быть в порядке, а не как некоторые), брала сумку с гостинцами, и мы ехали - а куда-нибудь.
В голове у бабушки был четкий график объезда родственников - она никого не путала, по два раза могла съездить только в случае особой приязни, а поводы для визитов находила по датам рождений, свадеб или взаимовыгодного сотрудничества в аграрной области.

Эта традиция имела и обратную сторону - все эти многочисленные родственники считали своим долгом возвращать долги вежливости, причем визиты обычно были не просто вежливости, а непременно с какой-нибудь просьбой, которую попробуй не выполни: чаще всего помочь с поступлением очередной деревенской девице, жаждавшей повысить свои ставки на брачном рынке дипломом о высшем образовании.
Факультет не имел ровно никакого значения: куда получится, туда девицу и всовывали.
Жить на время повышения брачных ставок предполагалось у нас, ясное дело.
Девицы сменяли одна другую, сначала сводили нас с ума деревенскими привычками - например, встать в шесть утра и начать громыхать шваброй или стиркой, чтобы все слышали - о, какая завидная невеста!
- Какой грешный петух тебя поднял с утра?! Это у вас в селе надо двор мести с самого рассвета, а тут - людей разбудишь, и главное - умойся как следует, и в ночнушке не броди! - наставляла бабушка девицу таким ласковым тоном, что ее продирал мороз до костей.
Все они хотели замуж больше всего на свете, а бабушка пугала их страшилками из жизни соблазненных и покинутых дурочек:
- Для женщины главное - семья, но ты не показывай, что так сильно замуж хочешь, а то знаешь поговорку - кричащая кошка мышки не поймает.

По вечерам девицы вполне законно желали погулять на бульваре, бабушка не противилась, но каверзно давала в сопровождающие меня - прогуляй, дескать, заодно ребенка на воздухе.
Таким образом, я была соглядатаем и младшим ассистентом дуэньи, и девицы таскали меня за собой в тоске и унынии, перемигиваясь с кавалерами на почтительном расстоянии.
- За чужим ребенком глаз да глаз нужен, - ворчала бабушка, - если что случится, они нам потом устроят!
- Ба, - вполне логично спрашивала я, - а не могли бы они жить в другом месте? И никто бы не беспокоился.
Бабушка молча переворачивала нож рукояткой и стукала меня по тупой башке.
- Люди для того и живут, чтобы помогать друг другу.

Прошли годы.
Все родственники, которые только водятся в мире, тусят у нас.
Все болезные, студенты, женихи и невесты, все сбежавшие жены, все нерадивые дети - я понимаю, что это ненормально, но стелю постели, накрываю на стол, выслушиваю километры проблем, но и много, очень много веселюсь.
Зато мои дети спрашивают:
- Мама, кто все эти люди?! Дома уже пукнуть негде!
Я стукаю их по затылкам и объясняю хитросплетения родственных связей.
Кто знает, правильно ли я себя веду.
tin_tin: (Default)
Мелкий Наполеон был страшен, как Крошка Цахес.
Почему Наполеон - во-первых, мал ростом, и жаждет власти, а любимое чтение его - Тарле, а как же, о Наполеоне.
Но как это бывает с великими малышами, внутри его жила пустыня, после смерти жены необратимо безлюдная.
Только пес по кличке Басмач, выращенный с младенчества, смягчал сердце.
Он был побольше хозяина размером, и всегда, на всех приемах сидел рядом с его креслом, внушая оцепенелый ужас визитерам.
Когда Аслана (лев означает это имя, какая ирония) вытолкнули с трона и из страны, позади осталось многое, почти все, и постепенно затихло и потускнело: шум неблагодарной толпы, выстроенные бастионы власти, роскошные дома с тайными бункерами и подчиненные с круглыми от ужаса глазами, могила жены и свора родственников, и - Басмач, выращенный из мехового шарика в гигантского волкодава и нежно-нежно обожающий хозяина.

В далекой и чужой стране дела были совсем недурны - большие деньги дают свободу и покой, даже если тебя свергли с трона.
А тем временем Басмач отказывался от еды и питья, слабел, худел и никого к себе не подпускал.
Вскоре он перестал вставать и смотрел на все угасшими глазами.
Кому было до него дело? Ненависть к хозяину перешла и на брошенного тоскующего пса, и только самые сердобольные бывшие соратники пожалели его, и позвонили Аслану.
- Поговорите с ним, он умирает, - сказали ему, и хозяин четко проговорил своему псу:
- Басмач, я тоже по тебе скучаю. Мы скоро встретимся, ты приедешь ко мне. Но ты должен поесть. Ешь! Слышал меня?
Полумертвый Басмач пошевелил лохматыми ушами.
Но от еды уже не отказался, и несколько дней его выхаживали-выкармливали, как грудного младенца, чтобы только поднять на дрожащие лапы.
Аслан говорил с ним по телефону еще несколько раз, и глаза пса понемногу стали снова блестеть, но из них не уходила потерянность.
Наступил день перелета туда, где был хозяин.
Басмач сидел смирно, и когда услышал - "сейчас ты увидишь Аслана", вскочил и весь натянулся, как струна.
Маленький хозяин шел с другого конца огромного зала.
- Беги, - сказал сопровождающий и отстегнул ремень.
Пассажиры перепуганно шарахнулись от огромного зверя цвета грозовой тучи с обнаженными клыками, который с лету повалил маленького человека и стал катать его по полу.
- Зарежет, спасите кто-нибудь, - бледные тетки не поняли, что человек душит пса в объятиях, а тот, с кем приехал пес, уткнул пальцы в глаза и стоит, отвернувшись.

Басмач встал на ноги быстро.
Но жить ему оставалось недолго - пережитая тоска что-то подорвала в его сильном теле.
Теперь маленький Наполеон снова один.
Может быть, он вспоминает пса, который умер от любви к нему - единственный во всем мире.
tin_tin: (Default)
- Аааааааааааааа!!!! - рыдала Цира, растирая колени и покачиваясь.
Сестра охнула и присела:
- Что?! Что случилось? С детьми что-нибудь?
- Нееееет! - размазывая слезы по щекам, еле проговорила Цира. - Нодарик поступииииил!!!!
Сестра-близнец Кети аж замолчала.
- Ты особым умом никогда не отличалась, - холодно сказала она, - но на этот раз превзошла все на свете. Я тебя спрашиваю - чего ревешь-то? Поступил - и что?!
- В Тбилиииииииси поступииииииил! - хватаясь за голову, завывала Цира.
- Господи, хорошо, что мамы нет в живых, а то бы она от твоей тупости еще раз померла, бедная. Как я тебя выдерживаю - не знаю. Ну? В Тбилиси поступил - и?!
- Кааааак я его отпущуууууу, моего мальчика, кааааак? И как я буду платить за его учебу? А квартиру снимать? А кормить-одевать? Аааааааааааааааа...
- Так, не закроешь рот - придется тебя за волосы оттаскать, - Кети с детства была в паре старшей, хотя на самом деле родилась на пятнадцать минут позже сестры.
- Идиотка ты, - ласково отпаивала она сестру через минуту. - Я убиваюсь из-за своих балбесов, целыми днями только об их учебе и думаю, - а что вам, детки мои ленивые, вкусного, а вам удобно, тепло, уютно? Хотите учителя? Пожалста! А книгу какую? Никакую? А куда вас готовить, чего изволите? Только учитесь, не разбивайте мое сердце. А твой мальчик сам - сам! понимаешь ты это, безмозглое существо! - сдал экзамены и поступил. И что он когда-нибудь у вас просил? Только учебники и репетитора! Нет, Господи прости, странно все распределяется на этом свете!
Цира, икая и вздыхая, несчастными детскими глазами смотрела на сестру.
Ей хотелось, чтобы старшенький пошел работать вместе с отцом - и так еле-еле наскребают денег, а он захотел учиться.
Ну ладно, его математика сводила ее с ума - когда ни заглянешь, обложен листами, - и расчеты, расчеты, пыль не вытрешь толком.
А учебники эти дорогущие?!
Хоть бы здесь поступил, под боком - учился бы дома, накормлен-обстиран, куда его отпускать в далекий страшный город, и платить за все, а ночью будет возращаться, на него нападут, и...и...
И Цира опять залилась щедрым соленым потоком, и сестра плюнула и пошла за валерьянкой.
- То-то я смотрю, ты худая стала - не ешь совсем?
- И не сплю, - охотно согласилась вконец уничтоженная Цира.
- Мама, - вдруг сказал из соседней комнаты мальчик. - Если ты так будешь плакать, я туда не поеду.
Тетка накапала валерьянки и выпила залпом:
- За что тебе такой ребенок?! А? Дууура!
Теперь они рыдали дуэтом, и мальчик утешал их, приговаривая, что сразу, сразу начнет работать и ничего ему не надо.
tin_tin: (Default)
Случайно попала в компанию теток городка Б. примерно моего возраста.
Трещали вполне согласованно, пока я не сказала, что самым великим изобретением человечества считаю мобильник, стиралку-автомат и комп с интернетом.
Взвились до потолка и гневно возразили, что интернет - зло.
Дети там пропали, а мы, мол, не можем себе позволить столько времени торчать жопой на стуле и неизвестно что там делать.
Я затормозила с визгом и повисла в недоумении.
Живой пример, говорю, перед вам сидит, сплошная польза от инета!
А вот вам стакан - его по башке, тоже вредно. Но надо же уметь пользоваться!
Осушила мартини и продолжила про карьеру, поиск явок и паролей, информации, людей, книжек, и вообще чего угодно и по-быстрому, только вставать надо каждый час и разминаться, капать в глаза и вообще умеючи.

Смотрели недоверчиво, и в глазах явственно читалось желание обсудить меня по уходу вон.
Так было интересно!
Давно не встречала таких дивных ископаемых. Одно дело - не нужно и не хочу, но не понимаю и потому плохо?
Хотя чему я дивлюся - они и похлеще выдавали, только я вовремя не заметила.
tin_tin: (Default)
- Вы молодые и глупые, - увещевала Гульнази свою дочь и ее невестку на предмет внимания к маленьким детям.
Молодые и глупые вежливо слушали и думали, что Гульнази выжила из ума и слушать ее необязательно.
- Вот вы вы сидите тут и трещите, как сороки, а ребенок в это время можт черт знает что сделать!! За ними нужен глаз да глаз!!!
- Мама, - утомленно сказала дочь, - мы все-таки не дебилки, а женщины с высшим образованием двадцати двух лет!
- Ваше высшее образование можете засунуть себе под хвост, я вот квалифицированный врач - и то не уследила, что когда ты была младенцем, отравилась позеленевшей картошкой, а там и было-то всего ничего! Еле спасли!
- Мама, успокойся, - еще более томно сказала дочь, - если уж ты так фраернулась, то молчала бы уже - ну что может случиться?
- Ребенок может потеряться, может закрыться в квартире, может тебя закрыть в ванной, еще перечислить?
- Хватит, - отрезали молодые мамаши с высшим образованием и продолжили трещать.

Спустя полгода на съемной квартире Хатуна усадила трехлетнюю Мариску перед телевизором и ушла в душ.
Выйти из душа ей пришлось не через дверь - потому что, как и обещала Гульнази, дверь была заперта снаружи.
Звала, звала - не дозвалась.
Пришлось разбивать узкое окошечко под потолком и вылезать оттуда в кухню, изрезавшись осколками.
На вопрос - ЗАЧЕМ?? Мариска ответила, что крючко увидела - да и закрыла.

Спустя еще полгода Хатуна пошла в магазинчик к подруге - живя в чужом городе.
Пока пили кофе и трещали, ребенок исчез.
Искали-искали среди полок со шмотьем - ребенка нет.
Выбежали на улицу - ребенка нет!
Рыдая, оббегали весь квартал и нашли неторопливо идущую девочку на крошечной боковой улочке.
А страна была Турция, между прочим.
Пророчества Гульнази сбывались один за другим.

Третий раз был на еще одной съемной квартире, когда молодая мамаша вышла на лестницу, а эта Мариска захлопнула дверь.
А на плите варился суп.
Вызвали "Като" и зашли через балкон.

Теперь мы умоляем Гульнази закрыть рот и ничего не говорить про будущее.
tin_tin: (Default)
Если вам интересно, как отстраивают мой милый, уютный, заросший магнолиями городок, загляните сюда:

http://www.abuseridze.com/

Может, этот сайт уже кто-то из наших блоггеров пиарил.
Кое-что оттуда уже реальность, кое-что в процессе, а кое-что - будет построено.
Красиво, нарядно, кто спорит.
Отдыхать там будет очень здорово, наверное.
Только рассказы в этом городе будут уже совсем другие.

* Меня вообще-то муж попросил повесить эту ссылку)))
tin_tin: (Default)
Старинный обычай похищений невест широко известен, в нем все этапы строго регламентированы, роли расписаны, итог предсказуем.
Да и устаревает он потихоньку - в связи с явной феминизацией и прочим прогрессом: раньше женихи в городке Б. маялись дурью от безделья и искали себе невест по сердцу, а теперь папики-мамики редко кого могут обеспечить на случай внезапной женитьбы, поэтому мальчики сами стали рассматривать себя как выгодный товар и без зазрения совести ищут невест с приданым.
Мамы сыновей по-прежнему смотрят на мам дочек с превосходством, и потому не улавливают ветер перемен.

Вот так и случилось в одном достопочтенном семействе.
Маменька растила двух мальчиков, сдувала с них пылинки, все было как в армии - за самоволку гауптвахта, за шаг влево - карцер, за нарушение субординации - срывание погонов.
Мальчики выросли вежливые и с тихим бешенством в душе - особенно младший.
Как только возраст позволил приходить домой позже 11 ночи, он нашел себе девочку - из такой семьи, где мама управляет сетью бутиков, а папа - принц-консорт, но впрочем - всем довольный.
Все бы ничего, да девочка была со странностями - то в школе все стекла перебила из рогатки в знак протеста, то наряды в стиле Мулен-Руж выдумала, то пустила слух, что она относится к розовому меньшинству - в общем, ничего такого, но все-таки репутация небезупречная.
Мамахен мальчика узнала об этом и закатила скандаль: словила где-то парочку и публично отругала девицу, употребляя хоть и цензурные выражения, но недвусмысленно отражающие ее настроения насчет претендентки.
Сын побрел домой, был разжалован и затаился.

Тем временем на сцену вышла мамахен девочки - женщина чрезвычайно серьезная и со специфическим чувством юмора.
Она вызвала для разговора фигуру с другого конца шахматной доски - то бишь мамахен мальчика, и сделала попытку мирного урегулирования.
В процессе разговора она точно уяснила, что компромисс невозможен.
Тогда она сказала следующее:
- Милочка, - говорит она, - какого черта вы мне сдались - вчера спустившиеся с гор дикари, и кто бы вам, деревенщинам, отдал свою дочь, но дело требует того, чтобы твой болван женился на моей девочке. Ты бы поменьше языком трепала - глядишь, мы бы договорились, а теперь - извини, моя возьмет.
Мамахен мальчика потрясенно воскликнула - "ты посмотри на нее!! что она себе позволяет!" и ушла с твердым намерением стеречь свое сокровище как зеницу ока.
Некоторое время спустя сокровище склонило покаянную голову и сказало:
- Маменька, - говорит оно, - дайте хоть попрощаться, надо же сказать, что между нами все кончено.
Мамахен недоверчиво поглядела - но отпустила, все равно победа была уже в кармане.

Ушло сокровище и не вернулось.
Тревога обуяла родительские сердца, начались поиски, слезы, вопли и сопли.
И тут - приносят депешу: "Простите, дорогие родители, мы с моей Н. поженились и в данный момент находимся в городе Стамбульске на медовом месяце".
Мамахен жениха, как положено, хлопнулась в обморок, публика ликует, мамахен невесты закуривает сигарету, сощурив левый глаз.

С тех пор прошло довольно много лет.
Парочка нарожала некоторое количество детей и живет-поживает - как все обыкновенные парочки.
Мамахены помирились - а куда деваться-то?
Но славная история похищения жениха навсегда осталась уникальным эпизодом в их общей биографии и положила начало новой традиции, которой, вполне может быть, еще предстоит развиваться и стать частью культурного наследия.
tin_tin: (Default)
В этом городе ты выходил из дома на улицу – и ты все равно дома.

Истресканный корнями магнолий асфальт с рисунками, изученными сотнями дней детства, поливальная машина, разбавляющая запах солнца запахом воды, угол Тельмана, перебег через тишайшую улицу, арка – всегда полумрак, запах сырости, ручеек воды из дворового крана, поросшего мхом, - двор, женщины с бельем посреди него – и старая акация, пологий спуск на три шага – подъезд в дом, где живут «наши».
«Нашими» называется по сей день семья моего дяди, маминого брата. Мы жили на два дома – в течение дня перебегали туда-сюда бессчестное число раз, иногда прямо в тапках, взбежать на третий этаж – и вход в небольшую квартиру, где пахло свежевыглаженным крахмальным бельем, книгами и ванилью.
Книги там начинаются с прихожей – стеллажи везде, во всех комнатах, кроме ванной и туалета. Для доставания самых верхних – дежурная стремянка, и когда никто не видит, можно влезть под самый потолок, и дыша вкусной пылью, осторожно нашарить «Тысячу и одну ночь» или «Декамерон», а если засекут – торопливо схватить Херлуфа Бидструпа.
- Что, опять? – металлическим голосом отчитывает кузина, которая заведует моим литературным образованием.- Хватит картинки рассматривать, возьми хоть Свифта.
Она считает английскую литературу высочайшим достижением мировой культуры, и особенно «Путешествие Гулливера». Конечно, я его читала – да я все читала, и теперь примериваюсь к Мопассану, но кузина усаживает меня и муштрует по Свифту. Я узнаю, что он был тяжело болен, когда писал последнюю часть. Он возненавидел людей, и вознес лошадей в высшее творение Господа.
Я послушно внимаю, но мне тринадцать, и на улицах городка Б. царствует весна. Я упрямо думаю, что на здоровье, пусть Свифт свихнулся, а я не буду, потому что мне люди не сделали ничего плохого.
Кузина дает мне щелбан по лбу и говорит, что с моей плебейской породой ничего не сделаешь – никакой склонности к абстрактному мышлению.
- Садись, английским заниматься будешь, - говорит она и берет тонкими изящными пальчиками учебник: у меня пальцы толстые, короткие и сильные, как у папы, я их поджимаю и прячу под себя.
Неправильные глаголы, зубрим, душа воет и выворачивается, ну кто в здравом уме в такую погоду учит английский?!
В такую погоду надо идти по улице Маркса среди рододендронов и жасмина в желтом платье по направлению к морю и есть батумское эскимо, болтая с Танькой про Джона Леннона. Но из этих изящных пальчиков не вырваться – она на секунду отвлекается на телефон, и я срываюсь в туалет.
Через пять минут кузина барабанит в дверь, называя меня всякими обидными словами, а я танцую возле унитаза на крохотном кафельном пятачке – не достанешь, не достанешь!
- Даже не проси больше помогать с домашним заданием, тупица! – заключает кузина и уходит.
Выхожу и попадаю в объятия бабушки: она тайком смеется, прижимает пальцы к губам и ведет на кухню – поесть ее любимого зеленого пхали с мчади.
- Мамочка, нельзя так, - внушает бабушка, чтобы слышала кузина, - сестра такая умница, ты бы у нее поучилась чему-нибудь, а ты ее на смех поднимаешь, не стыдно? Она студентка, охота ей с тобой возиться.
Я кладу кусочек сыра на мчади и с аппетитом закусываю зеленым луком.
- Ой, а ест-то как, руками, корова, - не упускает возможности куснуть меня кузина, она-то все время на диете, а мне как-то в голову не приходит лишать себя хоть чего-нибудь из всего прекрасного, что дает мне моя маленькая глупая жизнь.
tin_tin: (Default)
Надо было что-то делать с платьем на выпускной вечер.
Срочно!!!

Как всегда, такие вопросы мою семью не волновали, а я царственно пустила все на самотек – просить материально выраженного внимания к своей персоне считалось у нас дома страшным моветоном, но с другой стороны – школу заканчиваю, на медаль! Выпускной, елки-палки, один раз в жизни! Должны они хоть раз сами подсуетиться насчет платья?
Когда до выпускного оставалась неделя, и все, поголовно все десятиклассницы мира уже который месяц хранили в своих пронафталиненных шифоньерах коробки с новенькими пахучими туфлями и вешалки с оборочками и люрексом, я праздно фланировала по городку Б. в вельветовом комбинезоне табачного цвета и в ус не дула.
- Неделя??????!!!!!!!! Ты бы еще книжки на себя надела, придурок! У меня на выпускной уже три платья было аж к Новому году! – вскричала молодая жена моего брата Ира, схватила меня за шкирку и потащила куда-то в Чаобу, маргинальный район городка Б. - смотреть платье на первый день.

Рассказываю: выпускной состоял из первого и второго дней, на второй день семья уже подсуетилась и нашла кое-что беленькое и со вкусом – кофта-юбка, фрагменты кружев местами, довольно миленько, а на первый день надо было – Платье!!! Понимаете, в городке Б. выпускники делали парад по улицам: солнечный май, волны шумят, жизнь впереди, а тут – впервые за 17 лет серьезно одетые люди – мальчики в «шарвал-костумчиках» и галстуках, а девочки – ооооо, девочки кто во что горазд.
Там и кружева, и оборочки, и корсеты, и блестючки, и пелерины, и баски, и плечи как у Ван-Дамма, и жабо как у Елизаветы, бывали даже вуалетки, шляпки и перчатки по локоть!!
И все примущественно беленькое разных градаций – должно быть, репетиция будущих свадеб.
Итак, Ира повела меня отстреливать лучшее в мире платье к нашей школьной училке по труду, подрабатывавшей хот-кутюром.

Я внутренне настроилась на Букингемский дворец.Read more... )
tin_tin: (Default)
Рисование и черчение у нас в школе преподавал Анатолий Сулейманович, хромой человек с негромким голосом.
В конце восьмого класса он всем поставил хорошие отметки - и все, кого культурно выперли в ПТУ, и все, кто намеревался потом поступать на какие-нибудь инженеров или архитекторов, все - сами, по собственному почину, сбросились и купили ему в подарок часы.
Он так радовался и носил их потом очень гордо.
Мы его любили - просто так. Он никогда не повышал голоса, не делал из своего черчения конца света, он был нам как брат.
Даже не знаю, как сформулировать, чем я именно от него научилась.
Я помню, мы все переживали, как бы его женить - хотелось, чтобы у него все было хорошо.
Но он и без того выглядел вполне гармоничным человеком.
И наш ненормальный класс почему-то на его уроках сидел прилично и не буянил.
И мы даже не придумали ему клички.
Кто бы что ни накалякал, ему все нравилось - он ходил, прихрамывая, между рядами и что-нибудь тихо объяснял по рисунку - перспективу там, композицию или растушевку.

Хочется вывести какую-нибудь мораль из всего этого, но просто он мне вспомнился сегодня утром, когда посреди зимы вдруг настала весна и птички запели.
И солнце вовсю.
tin_tin: (Default)
Вадим Исаевич сидел на проходной телевидения, и не сразу было видно, какой он крошечный.

То ли рослый карлик, то ли просто очень маленький мужчина, безнадежно маленький - даже Денни Де Вито рядом с ним выглядел бы гигантом.
Вадим Исаевич был всегда краснонос из-за легкой "под мухи", чрезвычайно галантен и разговаривал примерно так:
- Здрасте, Вадим Исаевич, как жизнь?
- Дорогая и бесценная, вы сегодня прекрасны, как незнакомка, которую я узрел в 1958 году на катере вместе с Роином Сергеичем, мы как раз обсуждали прижизненное издание Толстого, и вдруг возникла - фемина!! Вокруг шеи газовый шарфик...
И так могло продолжаться до бесконечности - ты зависал посреди жизни, не умея прервать катящиеся жернова рассказа, а там ждала работа, и всего лишь надо было расписаться в журнале приходов-уходов, и если в этот момент приходил какой-нибудь грубиян-оператор и требовал ключи, то наваждение слетало, как тот газовый шарфик, и ты спасался бегством по лестнице вверх - до следующего неудачного "здрасте-Вадим-Исаич".
Говорили, что живет он с женой и сыном - вернее, жена разведена, но деваться некуда, у него только одна комнатка и книги.
Упомянутый Роин Сергеич был его давним другом, которым он козырял поминутно, как влюбленный молодожен упоминает жену. Казалось - что общего межу полуспившимся карликом и красавцем-миллионером, успешным со всех сторон? Роднило их одно увлечение, или даже - страсть: книги.
Роин Сергеич был библиофилом международного масштаба.
Когда-то воры, наслышанные о бесценных сокровищах его библиотеки, влезли в дом и унесли все красивые тома с золотыми застежками и камнями, но Роин, держась за сердце, прибежал и убедился, что темная, прокопченная, неказистая драгоценная книга древнего Евангелия лежит себе на самом видном месте, а стоила она - как все унесенные красотулечки вместе взятые плюс еще столько же.
Потом он завел себе настоящий охраняемый зал с приборами регулировки влажности и прочих комфортов для обожаемых книг.
Семье он давал достаточно, чтобы они не лезли к нему с претензиями - на какую чушь ты тратишь деньги, папа!! Зато жил в своем чудесном мире старинных редких книг, и даже в годы полной разрухи у него был налажен канал доставки раритетов в забытый Богом потерянный мир городка Б.
Вадим Исаевич был его верным обожателем, другом и секретарем.
- Такая ирония судьбы, просто как у любимого мною Сократа - бездна, а не душа у человека, а детей на свет произвел - ни уму ни сердцу. Что они понимают в своем отце и его сокровищах?!

Однажды Вадим Исаевич гадал всему телевидению на картах Таро, вырезанных из журнала "Наука и религия" и наклеенных на картонки. Шпаргалка с дешифром лежала рядом, и он сверял выпавшие символы с тетрадкой, чинно выговаривая все предсказания.
- Сходи, - сказал Джемал, - ты обалдеешь. Не, я тоже не верю, но просто - ради интереса.
То, что мне нагадал Вадим Исаевич, сбывается по сей день.

Где он, точно не знаю, но ходили слухи, будто Роина Сергеича нашли мертвым в своем кабинете на фабрике во времена правления Бабуина.
Говорили - инфаркт. Что с книгами - не знаю.
И про Вадима Исаевича тоже говорили, что он умер - спился, наверное.
Так странно ушли два разных человека, один - баловень судьбы, и другой - ее нелюбимый ребенок, так странно и так похоже.
tin_tin: (Default)
- Так дальше продолжаться не может, - решительно сказала я себе, и посмотрела на ползающего в ржавых железяках Сандрика, который на тот момент был единственным ребенком в семье бедной батумской богемы.

Вообще это наиболее частотная фраза, которую я себе говорю, начиная с переходного возраста, и обычно ее последствия разрушительны для окружающих, но в тот момент она имела первопричиною практически полное отсутствие денег и надежд на их появление.
Кормилец работал не складая рук (можно так сказать - не складая?), а я выращивала наследника, вроде все при деле, - но привычка бежать впереди прогресса рисовала мне безрадостные картины будущего и приводила в отчаяние. Впрочем, на том этапе жизни привести меня в отчаяние могло что угодно - из-за вынужденного бездействия. Это потом, разлегшись в своей собственной квартире с интернетом, я выращивала уже двух наследников в состоянии нирваны совершенно без зазрения совести, а тогда я была отравлена внушенной с детства моралью, что супруги должны вместе пробиваться к светлому будущему. А я ничего не делаю!!
Короче, я хотела заработать.
И, вызванная потусторонней силой желания, на горизонте возникла Оксана - украинская невестка, попавшая в городок Б. из Кривого Рога по причине большой любви и недостатка информации о нравах и обычаях родины ее избранника.
Оксана тоже мучилась от нехватки денег и набрела в своем родном Роге на фирму Amway.

Да.
Именно эта фирма посредством Оксаны заманила меня в свои сети.

Тут надо сделать небольшое отступление и пояснить, что вообще я не склонна попадать под действие гипноза - даже во время сеанса профессора Левченко на филфаке я сидела как пень среди обезумевшей толпы легковнушаемых филологинь, поэтому мое сознание разделилось надвое: одна половина мозга ужасалась идиотизму МЛМ, а вторая насильно кушала весь заряд безумного позитивизма - потому что хотела заработать, не отвлекаясь от выращивания наследника.

Оксана провела на мне весь сложный комплекс экспериментов - начиная от заманухи бриллиантовыми брошками Лидера, и заканчивая демонстрацией отбеливания чайных кружек путем бросания в них каких-то кислородных кристаллов.
Я выдрала из скудного семейного бюджета немного денег и купила книги.
Учиться по книгам для меня как-то привычнее, знаете ли.
Дато иронически хмыкал и уходил зарабатывать, я же дотошно изучала продукцию.
Она была прекрасна, что и говорить - особенно универсальное средство для мытья всего на свете "ЛОК", которое удалило облепиховое масло с моих белых штанов!!
А зубные щетки?! Боже мой, какие у них были зубные щетки!
Но - все такое дорогое, собака, что рука не поднималась сыпать стиральный порошок в цену кокаина в пошлую стиралку-автомат.

Дело в том, что самое главное в сетевом маркетинге - прекратить быть культурным человеком и начать ковровые бомбардировки всего живого в радиусе досягаемости. Это мне было сложно, потому что по натуре я человек стеснительный и сомневающийся.
Первой жертвой стала моя родная сестра.
Выслушав пламенную речь неофита лучшей в мире продукции, она вздохнула, сказала, что максимум, на что она способна - это купить сыворотку "Артистри" для увядающей кожи.
Спустя два месяца сыворотка приехала и произвела фурор.
Но денег по-прежнему не было.
- Надо что-то вложить, чтобы что-то получить, - внушила мне Оксана.

Я собрала свое нехитрое золотишко, которое все равно валялось без надобности, и заложила в ломбарде за сотню долларов.
- Это - инвестиция в бизнес, - важно объяснила я Дато, который смотрел на меня так, как я - на Сандрика, готовящего из сухих листьев обед для собаки.
Опустим пару месяцев мытарств на почве бизнеса - мы приближаемся в развязке.

Мы уже перебрались жить в Тбилиси, и оказалось, что кругом кишмя кишат конкуренты: только начнешь заманивать, а тебе в ответ - либо "Нью-Вейв", либо Цептер, либо банковские аферы, либо вовсе продажа вечного интернета.
- Дааа, - с досадой и уважением подумала я, - тут вам не городок Б.!
Приближался Новый год, и мне удалось впарить две роскошные елки со своими же комплектами игрушек. Но ждать - как обычно - надо было два месяца.
И, как назло, в Сочи случилась буря в порту.
Товар запаздывал.
А если он опоздает, кому нахрен сдались елки в марте??
Клиенты ругались и слушать ничего не хотели.
Короче, я проявила такую бурную деятельность, что все невидимые резиденты движения подсуетились и прислали елки аккурат к 31-му декабря.
- Не мое это, - решительно сказала я, отдавая счастливым клиентам елки с игрушками, а это - вторая по частотности фраза, которая знаменует завершение очередной авантюры.
- Только деньги начали идти! - вскричал Дато, увидев в моих руках выстраданные зеленые купюры.- А ты все бросаешь!
Собрав весь навар, я выкупила золотишко обратно, и стала отдыхать от трудов праведных.
Оксана ездила уже в Махачкалу за новыми жертвами.
- Ты меня пустишь в Махачкалу? - спросила я кормильца.
- Нет, - ответил он.
- Я бы и сама не поехала, - примирительно сказала я.

Даже сейчас мне иногда звонят мои бывшие клиенты и спрашивают - нет ли новых елок, только побольше.
tin_tin: (Default)
Когда мне было 7 лет, и я училась в музыкальной школе номер 2 городка Б., рядом с музыкалкой только-только построили девятиэтажку – она до сих называется в народе «салапарако» - то есть разговорная. На самом деле на первом этаже дома была междугородняя телефонная станция, а кроме того – в доме был лифт.
Как-то раз я написала диктант раньше всех, Инна Юльевна глянула поверх очков, отметила, что молодец, пять, только выйди из класса, а то начнешь сейчас всем подсказывать.
До конца урока было еще минут пятнадцать, и я вышла с твердым намерением никуда не отлучаться, потому что за мной должен был приехать папа на машине, а это было знаменательное событие, и я не хотела ничего портить своими импульсивными порывами.
В коридоре стояла Кристинка, с которой мы светски поболтали о диктанте – легкотня, что там писать!! одни терции, и мелодия «Во поле березка», и перешли к сенсациям.
- А в том доме можно на лифте покататься, - сделала ход пешкой е2-е4 Кристинка.
- Подумаешь, - отбила я ход, - я в Москве сколько хочешь на лифте каталась! И даже на этом...лестница такая, ходить не надо, сама ходит, только ноги переломать можно.
- Что ты выдумываешь? – возмутилась Кристинка. – А давай пошли на лифт – покажешь, как ты на нем умеешь кататься.
Мирно дремавший бес проснулся и протер глазки.
С одной стороны - папа приедет, и надо торчать как памятник на месте, с другой стороны – дать задний ход?! Что я, фуфло какое-нибудь?
- Пошли, - сказала я и решительно покнацала к стройке.
Кристинка растерянно побежала за мной, приговаривая, что нельзя уходить, нас поймают и бабушка убьет.
- А что ты мне говоришь, что я выдумываю?! – не останавливаясь, дошагала я до подъезда, и мы остановились.
Мрачным зевом дышал на нас темный вход, и там роились призраки чужих дядек и прочего инвентаря взрослых пугалок.
- Я не пойду, - сказала Кристинка.
Тут в подъезд зашла тетка с девочкой постарше.
Даже не думая, я сорвалась с места и побежала за ними в пещеру Сезам.
- Я ухожу!!! – отчаянно заорала напуганная Кристинка и дала деру обратно к музыкалке.
Не видя белого света, я пристроилась к тетке с девочкой.
Они мельком глянули на меня, нажали на кнопку, и загадочная дверь разошлась в разные стороны.
Пол подозрительно качнулся, и сердце заколотилось где-то в ушах.
- Девочка, тебе куда? – спросила тетка.
Я потеряла способность мыслить, говорить, забыла, что такое – «куда», и вытаращила глаза.
- А вам...куда? – спросила я тетку в ответ.
- Нам – на шестой, - сказала тетка и нажала еще одну кнопку.
Двери закрылись, мир стал крошечным и душным, и поплыл в преисподнюю.
Когда все кончилось, я с облегчением вылетела вон. Тетка с девочкой пошли куда-то через стучавших молотками рабочих в недостроенные комнаты.
Я пошла с ними.
- Кто это? – недоуменно спросил дядька в очках, забирая у тетки сумки.
Тетка и девочка переглянулись.
- Девочка, ты откуда?
- Из музыкальной школы, - четко ответила я, намереваясь не выпустить из виду единственных людей, оставшихся в этом мире. Очевидно, я попала в другую реальность, где нет музыкалки, папы и дома, а как попасть обратно – я как раз очень хорошо знала.
Надо точно идти за теткой и девочкой.
Они вышли в другую комнату, а я тем временем осмотрелась.
Рабочие стучали и время от времени косо на меня посматривали.
Это те самые чужие дядьки, опасные, с которым нельзя разговаривать.
Мне стало что-то совсем грустно.
Зачем я пошла кататься на этом дурацком лифте?! Вот Кристинка – умная девочка. Небось сейчас домой идет с бабушкой, и там поест долму, а я потерялась, и так и буду стоять здесь долгие годы – голодная и холодная.
Девочка вышла из соседней комнаты, уже одетая по-другому – в штаны и ремень с пряжкой.
- Пойдем, я тебя отведу, - сказала она, и я поплелась за ней, не веря своему счастью.
Снова кнопка, дверь, крошечный кубический мир с ненадежным полом, двери открылись и – оооооооо!!!!!!
Там был свет!
И парк!
И улица!
Я побежала прочь, и все оказалось немного другим.
Солнце облило меня радостью спасения, и от музыкалки шел...папа.
- Папа! – с визгом бросилась я к нему, и было совсем не важно, что он был страшно сердит, взволнован, напуган, и где меня носило вообще?!
- Поехали домой, - слабым голосом сказала я, прижимаясь к его упругому теплому животу.
Он взял меня за руку, и мы пошли к машине.

Зато Кристинка теперь могла только молчать в тряпочку - я сделала ей шах и мат в один ход.
tin_tin: (Default)
Вечер, дети разбежались кто куда.
Я выхожу на балкон покурить, немного остыть, напитаться ощущением бездомности, мокрой бесприютности, достать рукой дна, а потом встать и зайти снова в теплый дом, и оказаться в той мечте, которую тогда носила за пазухой.

В 90-е годы, помню, моя племянница выписывала журнал "Пари-матч".
Странно, но он приходил каждый месяц - а мы, как челюскинцы на льдине, сидя возле немилосердно воняющей керосином печки "Турбо", листали глянцевый вестник с Большой Земли, и все персонажи были для нас как родные.
Как раз тогда Ричард Гир и Синди Кроуфорд поженились.
Какие они были красивые на фотосессии в Малибу, помните?
Ничего вы не помните, вы же не сидели на льдине.
Нет, еще точнее - мы были экипажем блуждающего корабля, за окном были море и дождь со снегом.
Свет включали на пару часов, или мы врубали генератор, и к нему были присоединены благодарные соседи - хоть телевизор посмотреть.
Кому нужны были новости, я вас умоляю, - мы смотрели сериалы.
Бразильские.
Веселее всего был смотреть сериалы в деревне - папа как-то подключал телевизор к аккумулятору в машине, и соседи приходили на сеанс.
Сандрик у меня был маленький, спал наверху, а я с племянником Георгием развлекались тем, что смотрели на зрителей.
Мужчины сидели в заднем ряду, потом женщины - на стульях, а дети - на полу.
Мама не одобряла сеансов, потому что у нее всегда есть чем заняться, и она сидела на кухне и делала какие-нибудь ореховые заправки.
Папа обожает толпу народа, поэтому он сидел и смотрел с удовольствием, комментируя происходящее вместе с мужиками, которые вроде как не хотели признавать, что сериал им смотреть тоже интересно.
- Ты посмотри на эту стерву Монику - Сурие, ты еще что-то про свою невестку говоришь! Соли в ухо насыпет - не поморщится.
- Мамия, не мешай слушать, ну. Я вот корову назвала Моника - знаешь, как стала доиться?!
- Куда деваться, бабы, вот этот патлатый Хуан-Дьявол вам нравится - а почему меня небритого ругаете?
- Ты посмотри, какие на ней бриллианты! Охх, а я себе калоши вон новые купила и рада.
- Тихо! Дети, закройте глаза! Что за кошмар, сколько они лижутся, лучше бы скорее выяснили, чей это ребенок!
Мы с племянником выбегали в промерзший коридор и ржали шепотом, и там же ели из ящиков холодные мандарины, которые никто не хотел покупать. А папа ругался, чтобы оттуда не брали, потому что надеялся, что купят.
А еще я вспомнила, как мы с папой ходили покупать еду в снежные завалы.
НО об этом - в другой раз.

Profile

tin_tin: (Default)
tin_tin

February 2013

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 19th, 2017 06:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios